RU EN
+7 495 543 7643

Строительство новых газопроводов, открытие новых рынков и опережение конкурентов – основные принципы российской экспортной стратегии, считает директор по исследованиям VYGON Consulting Виталий Ермаков


Пресс-секретарь
VYGON Consulting
БЕССАРАБЕНКО Юлия
тел. +7 495 543 7643
моб. +7 916 263 3622
press@vygon.consulting

17.03.2015

Основным принципам российской экспортной газовой стратегии, в частности, применительно к «Турецкому потоку», посвящен доклад директора по исследованиям VYGON Consulting Виталия Ермакова, с которым он выступил 17 марта на круглом столе ИМЭМО РАН и Российского газового общества.

В обсуждении, посвященном рынку газа Юго-Восточной и Центральной Европы в условиях формирующегося Южного газового коридора, в частности, также приняли участие: президент Российского газового общества Павел Завальный, старший советник по вопросам экономики BP Russia Илья Лысенко, заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач, профессор Российского Государственного Университета нефти и газа им.Губкина Андрей Конопляник, партнер и аналитик Rusenergy Михаил Крутихин и другие.

Открывая заседание круглого стола, Павел Завальный заявил, что «самая главная задача европейского Энергосоюза сейчас – иметь не менее трех источников поставки: из России, газ СПГ и, так называемый, Южный газовый коридор, который строится в расчете на газ из Туркмении, Азербайджана, в перспективе Ирана, может быть Катара, Кувейта, Ирака, если там стабилизируется политическая обстановка». По этому коридору, сообщил президент Российского Газового общества, планируется объем поставок от 60 до 120 млрд куб. м газа. По разным оценкам спрос на газ после 2020 года все-таки будет расти, прогноз до 2030 года увеличения спроса на газ в Европе до 600 млрд куб. м и более, на фоне сегодняшних 450-460 млрд. «Наша задача - не просто увеличить объем поставок, а хотя бы сохранить нашу долю на уровне 30%, при спросе 600 млрд, это 200 млрд куб. м поставки газа, - заявил Завальный. - Сегодня мы поставляем 140 млрд куб. м, раньше на фоне более повышенного спроса поставляли 160 млрд куб. м. Поэтому «Турецкий поток» или «Евразийский поток», который строится, в принципе, это увеличение объемов поставки газа в интересах Европы и при этом сохранение транзита через Украину. Если же не будет увеличения потребления российского газа - не будет и транзита через Украину, это вопрос уже перспективы».

Виталий Ермаков в своем выступлении выделил три основных элемента российской экспортной газовой стратегии, которые на протяжении всего постсоветского периода состояли, во-первых, в защите существующих рынков и стремлении снизить транзитные риски, во-вторых, в выходе на новые рынки сбыта с новой географией поставок и способов доставки газа потребителям и, в-третьих, в блокировке усилий конкурентов.

В 2015 году на традиционных рынках Россия стоит перед рядом вызовов. «Сейчас, когда после 50 лет успешного сотрудничества Европа пытается снизить зависимость от России, мы идем на Восток и пытаемся открыть для себя китайский газовый рынок, контракт по поставкам газа по восточному маршруту уже подписан, - отметил Ермаков. - Идут переговоры по поставкам газа по западному Алтайскому маршруту, однако конкуренция довольно высока, в тот же самый регион в Китай уже поступает газ из Средней Азии». Очень конкурентная среда и на рынках сжиженного природного газа (СПГ) – еще одного нового направления, на котором пытается увеличить свою нишу Россия. Это связано с ожидающимся ростом предложения в ближайшие годы со стороны новых проектов СПГ в Австралии, Северной Америке и в Восточной Африке. Профицит предложения СПГ уже привел к значительному снижению цен на рынках Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) – премиального географического сегмента глобального рынка СПГ. «Основной вызов для России - это ее способность оказаться конкурентоспособной с точки зрения затрат», заявил эксперт.

Еще одним вызовом для российского газа являются попытки стран Ближнего Зарубежья выйти на рынки, на которых традиционно сильны позиции России, заметил он. «Россия пыталась сыграть на опережение, но тем не менее газ из Азербайджана (поставки со второй очереди месторождения Шах-Дениз в объеме 10 млрд.куб.м) придет в Европу к 2019-2020 гг., а газ из Средней Азии уже поступает в Китай, и эти поставки могут возрасти до 60 млрд куб.м к 2020 г. Нам придется работать в этой жесткой конкурентной среде», - подчеркнул Ермаков.

Основной инструмент российской экспортной газовой стратегии, по его мнению, это строительство новых газопроводов, направленное на снижение транзитных рисков, открытие новых рынков и опережение конкурентов. После распада СССР практически весь экспорт российского газа в Европу осуществлялся через Украину. Россия целенаправленно стремилась уйти от этой зависимости и добилась серьезного снижения уровня транзитных рисков.

Все российские проекты строительства газопроводов в Европу с начала 2000-х годов можно рассматривать как попытки уменьшить транзитный риск, связанный с украинским газовым коридором. «Голубой поток», «Ямал-Европа» (газопровод через Белоруссию в Польшу и далее в Германию), «Северный поток» и, наконец, «Южный поток», который сейчас трансформировался в «Турецкий поток» – строительство всех этих уникальных газопроводов по сути дела, являлось инженерным решением политической и экономической проблемы высокого транзитного риска», - заметил Ермаков. Одновременно, каждый новый газопровод открывал для России дополнительные ниши на существующих рынках или абсолютно новые рынки сбыта. «Голубой поток» привел российский газ в Турции в район Анкары, куда до этого Газпром не осуществлял поставок. «Северный поток» привел к тому, что российский газ вышел на рынок Великобритании через механизм свопов с германским и нидерландским рынком, пояснил эксперт.

Конечно, строительство этих газопроводов потребовало огромных инвестиций. «По сути, Россия была вынуждена приобрести очень дорогой страховой полис, защищающий от риска зависимости от монопольного транзитера», заметил Ермаков. Теоретически, украинский газовый коридор мог бы быть относительно недорогим способом поставки российского газа в Европу, и в начале 2000-х годов российской стороной предпринимались огромные усилия для того, чтобы решить вопрос с украинским транзитом путем создания международного консорциума по владению и управлению украинской газотранспортной системой, напомнил эксперт, но эти попытки оказались безуспешны.

В результате, Россия пошла по пути строительства газопроводов в обход Украины, и доля российского газа, поступающего в Европу (включая Турцию) через Украину была снижена с 91% в 1991 г. до 41% в 2014 г. Более того, реализация двух веток газопровода «Турецкий поток» с общей пропускной способностью 31 млрд куб. м в год может сократить транзит российского газа через Украину до 20% от текущего уровня российских газовых поставок в Европу, заявил директор по исследованиям VYGON Consulting.

Вместо поставок газа в западную Турцию по трансбалканскому газопроводу через Украину, Россия сможет поставлять туда газ по Турецкому потоку (до 14 млрд куб. м). Реверс трансбалканского газопровода позволит поставлять российский газ в Болгарию и Румынию через Турцию, а не через Украину (до 4-5 млрд куб. м). То есть, строительство первой ветки «Турецкого потока» уже обеспечено достаточными объемами. Для размещения объемов газа второй ветки «Турецкого потока» необходимо будет поставлять газ на Балканы и, вероятно, в Италию через интерконнектор из Греции.

Проект «Турецкий поток», отмечает Ермаков, означает серьезное укрепление российско-турецкого газового сотрудничества, и здесь можно говорить как о плюсах, так и о минусах. Турция становится очень мощным транзитным игроком, усиливает свои позиции основного транзитера газа в Европу в рамках «четвертого коридора», и она естественно будет это вновь полученное преимущество использовать. Чтобы это сотрудничество приносило нам выгоду, России необходимо будет искать взаимовыгодный баланс интересов с Турцией. Россия при этом сможет укрепить свои позиции на турецком газовом рынке и «опередить» поставки газа Южного Каспия в Европу через трансанатолийский газопровод (TANAP).

Очевидно, что план «Турецкого потока» - это минимизация ущерба, вызванного блокировкой Европейской Комиссией планов России по строительству «Южного потока». Газпром вложил около 20 млрд долларов в расшивку транспортных мощностей внутри России для того, чтобы экспортные мощности на входе в Южный поток превысили 60 млрд куб. м; большая часть труб для подводного газопровода также была уже законтрактована и поставлена.

В новых условиях Россия пытается обойти регуляторную проблему 3-го Энергопакета, так как строительство «Турецкого потока» и экспорт российского газа в Турцию не подпадают под юрисдикцию и правила ЕС. Вместо того, чтобы строить газотранспортную инфраструктуру для европейцев на территории ЕС, Россия сможет использовать европейские правила для доступа к существующей и планируемой инфраструктуре. В частности, российский газ, пришедший в Турцию, может создать ресурсную базу для реализации проекта строительства интерконнектора Турция-Греция-Италия. В дополнение, согласно правилам 3-го Энергопакета ЕС российский газ сможет претендовать на доступ к 50% мощностей планируемого расширения трансадриатического газопровода (TAP) до 20 млрд куб. м, отметил в своем выступлении эксперт.

Документы

2015.03.17_IMEO_Yermakov Размер: 504.1 Кб



Вернуться к списку